Июнь почти кончился и он был разным. Главное, конечно, то, что вокруг меня разливается сочное и томное "малороссийское", как в прозе Гоголя лето -- слава Богу, пока не очень жаркое. Помимо напряжённой работы (сессия, защиты -- как всегда в этот период) я концентрируюсь на наблюдениях за природой. В основном на местном озере недалеко от дома, но иногда удаётся выбраться в Яготин, там и водоём побольше и лес обширнее, ну и в целом более дикие места. В этом году мне везёт с птицами -- удалось сфотографировать выпь и белую цаплю. И вообще, наблюдение за природой меня очень хорошо отвлекает и успокаивает, а остальное...

Я наконец-то пришла к окончательному решению уволиться. Сессия окончена, так что в понедельник иду в отдел кадров писать заявление и делать все прочие бюрократические процедуры. Тяжелее всего было сообщить заведующей кафедрой -- я знаю, что она до последнего старалась сохранить нашу кафедру. Да и коллег очень жаль, я ведь училась у них, писала диссертацию, потом многое почерпнула, когда уже стала преподавать. Обидно за них, потому что они все такие талантливые и душевные люди и не заслуживают всей той вредоносной ебанины, которая происходит с системой образования. Хотя нет, "обидно" -- слишком сухое и невыразительное слово. Я просто опустошена и разрушена до основания. Но пути назад уже не будет. Илион уже пылает и впереди ждёт Итака, поэтому сделать этот шаг нужно было.

Вообще много сложных, но нужных решений приняла я за этот июнь. И везде какая-то поразительная двойственность -- с одной стороны, ко многим вещам я шла и была готова давно и есть лёгкость, что я наконец претворяю их в жизнь, а с другой, на освободившихся пустошах моей души пылают такие страшные пожары боли и сожаления, что я иной раз задумываюсь, переживу ли я их вообще.

Недавно [в очередной раз] задумалась о восприятии себя: всё никак не могу откалибровать оценку своих усилий и возвращаюсь к теме своего quantum satis. Иногда я сильно корю себя за недостаточность -- я мало делаю, я плохо делаю, я не стараюсь. А иногда думаю, что наоборот, я делаю свой посильный максимум и нужно перестать сечь себя, как загнанную лошадь. Сегодня мне пришла в голову мысль, что в этом мог бы помочь взгляд со стороны, кто-то, кто мог бы посмотреть на мою историю как на книгу или фильм и оценить это как целостный сюжет и некую эволюцию (или деградацию) героя в нём. Но беда в том, что никто не знает мою историю от начала и до конца. Я разбрасываю короткие сводки то тут, то там -- здесь, в соцсетевых заметках, частично в разговорах с друзьями и знакомыми. Но полностью подлинную картину не видит никто и мне всё кажется, что однажды я встречу человека, в котором я увижу своё отражение целиком. И он сможет дать оценку моему quantum satis.

Но может быть, я и заблуждаюсь и нужно всё же научиться самой видеть себя и свои действия в целостности.

Долго ничего не писала всё по той же причине -- очень много работы, сессия и всё такое. Да и написать в событийном плане особо нечего: работа, пешие прогулки по району, домашние дела, наведение порядков.

Но зато традиционно есть мысли. Я вообще всегда любила начало июня, начало лета -- природа вступает в период своего полного расцвета. Самого яркого света, самой активной деятельности растений, животных. Тепла. Ароматов. Движения и жизни. И в начале лета всегда кажется, что впереди столько замечательного. Ну и конечно, это всегда был период предвкушения летней поездки в Сочи. Доделываешь дела по учёбе или, уже позже, по работе и собираешь чемоданчик.

Мне вспоминается один из последних разов. Тогда мы были вместе с Л. Лето было прохладное, я помню, что даже накидывала тренч, чтобы не замёрзнуть. Мы гуляли в парке на Владимирской горке, а потом в мягких сумерках шли к метро мимо Софийской площади. А там в тот вечер проводили концерт классической музыки под открытым небом. Была возведена небольшая сцена... оркестр, оперные певицы в мерцающих платьях. Люди вокруг -- кто-то, кто пришёл намеренно, а кто-то, как мы, проходил мимо и очаровался.

Конечно же мы остановились послушать. Я не помню, какие именно произведения исполнялись, из каких опер были арии. Но я запомнила, как мне в тот момент было хорошо. Лето, чувство приближающейся предотпускной свободы. Зелень в парке, стрижи, носящиеся в высоком и светлом летнем небе. Шум и шевеление города и огни в серовато-розовой дымке спускающегося вечера. Музыка. Л. рядом. Всё это на меня так подействовало, что хотелось плакать от переполняющих чувств -- и чтобы это мгновение застыло и длилось вечно. Мы стояли и слушали концерт какое-то время, и я, кажется, уткнулась головой в плечо Л. И мне было так хорошо и спокойно, как будто все волны моего житейского моря на время отступили и воцарился штиль.

Я вспомнила тот вечер и меня поразила очевидная, но доселе не сформулированная мысль -- я никогда не чувствовала спокойствия и удовлетворения. Практически не было такого дня, когда я просто жила, занималась своим рутинным трудом и знала, что всё в моей жизни в порядке. А моменты, которые мне казались вершинами счастья, как эта вечерняя прогулка и концерт на площади -- это просто моменты нормальной жизни. Но у меня её никогда не было, этой нормальной жизни, поэтому они воспринимались как нечто исключительное.

И теперь я думаю, а может быть, зря я оплакиваю эти моменты и на свете вовсе и не бывает, чтобы жизнь состояла из них? Не бывает, чтобы любимый человек просто всегда был рядом, чтобы город мирно жил и шумел своими трамваями и пешеходами, чтобы был труд в удовольствие, и шелест листвы, и музыка..? Чтобы был космос, а не хаос. И мысли о погибшей гармонии не пронзали ежеминутно ум тысячью отравленных игл.