Turning in circles
Been caught in a stasis
The ancient arrival
Cut to the end
I'd like to be taken
Apart from the inside
Then spit through the cycle
Right to the end

Боюсь считать, сколько дней (лет?) своей жизни я потеряла на периодах стагнации, на этих приступах чёрной меланхолии, во время которых я становлюсь абсолютно неспособной действовать. Можно ли назвать это депрессией? Не знаю. Я просыпаюсь и мне хватает моральных и физических сил, чтобы умываться, есть свой завтрак, садиться за работу, выйти в магазин или на прогулку. Даже общаться с людьми, даже смеяться. Даже ловить некоторое чувство спокойствия и лёгкости. Я живу – но я замираю. В последнее время всё, на что я способна, помимо работы и домашне-семейных дел, – это многочасовой скроллинг инсты и твиттера. Есть куча других вещей, которыми я могла бы заняться; шагать, а не стоять. Но я выбираю статику и усыпление своего ума контентом. Иногда мне кажется, что это подсознательная попытка погасить нечто масштабное, нечто качественно иное в мыслях и в планах, в потенциальном скачке – потому что это иное невозможно совершить. Всегда бесило ускользающее ощущение, что я могу очень многое. Но в то же время не могу, потому что не хватает упорства, таланта, силы воли – и далее по списку. А эта длинная цепочка “не” заканчивается утратой смысла и тем, что мне тяжело заставить себя прикоснуться к недочитанной книге по теории литературы.

Последние несколько дней были очень напряжёнными во всех планах. Завтра мама ложится в больницу. Слава Богу, ненадолго и не по серьёзному поводу, но тем не менее, я уже практически на физическом уровне чувствую приступ гипер-эмпатии, когда больно другому человеку и ты это ощущаешь на себе просто от осознания факта. Ну и конечно, это банальные нервы от внешних причин. Например, от поиска нужного препарата, который оказался только в одной аптеке на весь город.

Но вот что интересно – потобные напрягающие стрессовые события заставляют меня выходить из комы отупения. То есть, когда я считаю бюджет на медицинские издержки, во мне просыпаются мои творческие мысли; когда я бегу в ту самую единственную аптеку, мне хочется наконец дописать какие-то нужные строчки, встать, отряхнуться, навсегда попрощаться с нерешительностью и сказать, сделать, выбросить, рвануть... Из столкновения этих двух сил – внутренней стагнации и внешней динамики – рождается энергия. Что-то взрывается, и я уже просыпаюсь в сознании, я ощущаю ясность чувств и остроту ума. И абсолютную решимость. И так продолжается до следующего момента, когда я снова впаду в бодлеровский сплин. Может быть, это моя особенность, и я только и чувствую себя живой и дееспособной, когда снаружи есть какие-нибудь проблемы, которые нужно решать и решать активными действиями. Может быть, я уже переросла все свои занятия и мне нужно что-нибудь другое. Не знаю, пока я не нашла ответа, как выйти из этого цикла. И нужно ли вообще?..

Несколько суетные и расфокусированные два дня, но хорошее завершение пятничного вечера -- концерт "Времена года" (Вивальди и Пьяццола) в лютеранской кирхе св. Екатерины. Вообще в осенне-зимний период мы всегда ходили в костёл слушать орган, но так как он ещё до войны пострадал от пожара, то о Бахе, увы, придётся надолго забыть. В кирхе я до этого ни разу не была -- в отличие от костёла, который в первую очередь числился именно как "Дом органной и камерной музыки", она больше используется для религиозных целей и концерты тут бывают буквально пару раз в месяц. Орган в ней есть, но, как я понимаю, для светских мероприятий он не используется. Ну и убранство здесь, конечно, по-лютерански минималистическое, готическим величием не насладишься... Но сам концерт был великолепный -- Киевский камерный оркестр делает невероятные вещи.

Ах да, у кирхи ещё один минус -- она находится на улочке между Крещатиком и Банковой, а это самое проклятое место в Киеве. Крещатик, как был, так и остаётся огромной клоакой, а у Банковой нагромождены бетонные блоки и люди в форме охраняют драгоценного Зелибобу -- ну или создают видимость, что он здесь. Я уже вроде и привыкла, что мы живём в сеттинге "Белой гвардии", но всё же когда наблюдаешь всё не умозрительно, а в реальности, это наталкивает на определённые состояния.

Пока слушала концерт, подумала, что "Времена года" у Вивальди -- это космос, упорядоченный мир, который можно осмыслить, а у Пьяццолы -- хаос, цивилизация в водовороте перехода. У Пьяццолы всё красиво, экспрессивно, драматично, его слушать интересно, но Вивальди -- это фундамент, земная кора. Он просто есть. Слушать его "Времена года" -- как стоять на вершине горы или на берегу у океана: появляется ощущение цельности всего сущего, его обоснованности и законности присутствия на этом витке существования.

Пожалуй, после этой музыки даже Крещатик не кажется таким уж мерзким.

Итак, я снова здесь. В определённый момент я с ужасом обнаружила, что абсолютно все сферы моей жизни разрушены до основания. Отчасти этому способствовали внешние обстоятельства, на которые я не могла повлиять, отчасти -- моя собственная беспечность. Кстати, когда началась война, я не испытала каких-то апокалиптических эмоций -- для меня это просто очередной "rotten, lousy accident", как говорил один из героев Клинта Иствуда. То есть, распад начался задолго до 2022 года и война не стала каким-то судьбоносным катализатором. 

Но главное не причины, а то, что я до сих пор в растерянности и вообще не представляю, с чего мне начать. Всякий раз, когда я пытаюсь систематизировать фронт работ, поделив его на сегменты "работа", "отношения", "увлечения" и т.д., я понимаю, что каждую из этих категорий придётся вытаскивать из таких руин, что на это потребуется несколько десятков лет. И тут меня внезапно осенило, что нужно начать... с конца. То есть, с того, что я отодвигала на задворки и "до лучших времён", а именно с фиксации своих наблюдений за жизнью и собой в ней.

Это довольно забавно -- я много лет вела цифровые дневники на разных сервисах и ещё больше бумажные, но только сейчас впервые в полной мере осознала, что начинаю видеть корень ситуации или явления именно когда пишу.

В первые месяцы войны я писала небольшие ежедневные сводки в телеграм-канале о самых банальных и будничных вещах: погода, сколько раз бахнуло за окном, что можно было купить в супермаркете, какие разговоры слышала на улице. Делала это в основном для друзей, находящихся далеко, чтобы сообщить, что со мной всё в порядке, и не придавала особого значения этим записям. Но спустя время я их перечитала и поняла, что это драгоценный материал для понимания себя.

В общем, теперь я думаю, что самое правильное -- не пытаться упорядочить себя и искать пространство для текста, а просто строить текст и находить в нём себя. Писать постоянно и обо всём. И смотреться в написанное, как в зеркало. 

Я могла бы делать это в бумажном дневнике, без аудитории, но мне хочется провести эксперимент -- перестать разделять то, что я пишу в интернете и в блокноте. Не знаю, до какой степени откровенности мне удастся дойти, но тем интереснее. Как говорится, али мы не панки...