Драгоценность опыта

Однажды в период активных психопрактик я получила от наставницы задание написать ровно 200 желаний. Не абстрактный «мир во всём мире», а то, что касалось бы только меня. С тех пор прошёл не один год, но за всё время я так и не смогла осилить это количество – мой список застыл где-то на пункте 101 или 102. Оказывается, желать – это непростое искусство, которому нужно учиться. Думая об этом, я вспомнила сказку Валентина Катаева «Цветик-семицветик». У маленькой героини было не 200 желаний, а всего 7, но её список определённо стоит внимания.

Я решила внимательно перечитать сказку, а для полноты восприятия ещё и пересмотреть два снятых по ней мультфильма – собственно, «Цветик-семицветик» (1948) и «Последний лепесток» (1977). Попробуем немного поразмышлять, какое же главное чудо принёс героине цветик.

И снова здравствуйте. Если мой дорогой постоянный читатель меня потерял, то сообщаю -- у меня всё примерно по-прежнему. Дни мои проходят всё в той же мифологической зацикленности. Я до сих пор не нашла работу -- и очень от этого расстраиваюсь. Хотя по-хорошему мне бы стоило радоваться этой долгой паузе -- неизвестно, будет ли Сочи конечной точкой моих странствий, неизвестно, насколько много времени и сил будет забирать моя работа, когда я наконец её найду. Так что сейчас идеальное время, чтобы долго спать, долго гулять, проводить дни на пляже, смотреть кино, вспомнить о творчестве. Короче, расслабиться перед новой порцией усилий. Но я не могу расслабиться.

Я продолжаю непрерывно думать о себе, о том, что ушло из моей жизни, и что осталось. Продолжаю думать, но не нахожу ответа, что для меня по-настоящему важно. В иные времена у меня были какие-то большие и сложные вещи, которые я хотела сделать или получить. Навыки, статусы, крутые повороты. И я их делала и получала, но моя проблема в том, что по достижении опредеделённой отметки я легко охладеваю к желанной цели. Как только я научилась эффективно преподавать английский, мне стало скучно и я решила написать диссертацию. Когда я убедилась, что в состоянии написать научный текст на 200 страниц, я отказалась от дальнейших академических амбиций. Я очень долго хотела вернуться на родной юг и вот теперь, когда вернулась, когда этот непростой путь был пройден, я не знаю, что я буду здесь делать и какой мне бы хотелось видеть свою жизнь. Я мечтала о человеке, который был бы моей родственной душой, а теперь когда у меня есть такой человек, я тону в тревожных сомнениях, по росту ли мне эти отношения и готова ли я их развивать в той мере, в которой требуется развивать отношения такого уровня.

В одной из предыдущих заметок я как-то писала, что я не геймер по натуре. И сейчас мне снова пришла на ум аналогия с компьютерными играми -- мне подумалось, что мне скучно играть за своего персонажа, потому что игра вроде как открытая и я могу делать что угодно, но нет квеста, нет цели, к которой нужно было бы стремиться из этих ровных субтропических дней. Это не значит, что я не хочу ничего делать. Разумеется, я буду работать, продолжать приводить в порядок дом, помогать своей семье, куда-то ходить и чем-то интересоваться. Это не депрессия, а скорее приступ этакого аксиологического дауншифтерства -- я не хочу брать высокие барьеры, потому что в поле моего зрения нет такого барьера, который казался бы мне достойным внимания. Мне всегда казалось, что нужно стараться быть кем-то необычным -- человеком, чью судьбу можно читать как приключенческий роман. Или, по крайней мере, в чей блог иногда интересно захаживать. Но суть в том, что когда ты просто живёшь, без притязаний на оригинальность, жизнь не заканчивается. И именно это вгоняет меня в такую тоску. Персонаж в игре, но ты не хочешь идти ловить дракона или победить главного босса или искать ящичек с сокровищем. Ты просто живешь и всё. Кто бы мог подумать, что в этом будет больше морального напряжения, чем в надежде пробраться через горящие границы!..

Я очень люблю английское выражение to be at sea -- быть в тупике, в замешательстве. Вот я, стою перед целым огромным морем, но не знаю, куда дальше. И нет тех жизненных нервов, которые можно было бы обратить в текст...

 Давненько не писала в рубрике "жизнь". В первую очередь из-за того, что много времени и сил уходит на легализацию в моём новом-старом городе. Но также и потому что о самой жизни сказать особо нечего. Внешне моё нынешнее состояние выглядит идиллическим -- и однообразным. Я варю кофе, вытираю пыль с подоконников и тумбочек, хожу на море дышать солью и греть лицо под осенним солнышком. Жарю глазунью (с некоторых пор полюбила жидкие желтки -- может быть, потому что скучаю по брату и хочу уловить больше похожего в мелких бытовых привычках), читаю Томаса Манна, вступаю в перебранки с родственниками... короче, заполняю дни простыми, малоинтересными, неамбициозными занятиями.

Но в то же время и постоянно думаю о себе, о трансформациях, которые со мной произошли и продолжают происходить. Через неделю мне исполнится 34 года и я подхожу к этой цифре с совершенно пустыми руками. За последние полгода у меня обнулилось всё, что могло обнулиться -- работа, социальные связи, отношения с мужчинами, привычный уклад, представления о себе, наконец. Особенно тревожит, конечно, первое. Я всегда горячо соглашалась с мыслью, что "ты -- это не твоя работа". Но когда я утратила эту опору, моё любимое дело, и столкнулась с собой-обнулённой, мне стало ужасно дискомфортно. В моём вузе не стало бы лучше, но любое трудоустройство неизбежно создаёт ореол нужности, осмысленности действий, какого-то осязаемого результата, который ты привносишь в мир. А к трудоустройству подтягивались и интересы, которые происходили не из зарабатывания денег -- проще говоря, то, что приносило мне радость.

И вот теперь не осталось ничего, и я смотрю на свой пустой каркас с некоторой неприязнью -- если не сказать с отвращением. Я никак не могу смириться с мыслью, что если убрать всё и всех, останусь я, просто я. И вот это "просто я" имеет право дышать на этой земле независимо от всех внешних надстроек, и не просто дышать, а быть счастливой и любимой. Глядя на ситуацию со стороны, я пытаюсь смоделировать свои чувства, если бы кто-то из моих близких оказался в похожей трансформации, в скачке межвременья. Отвернулась бы я от этого человека? Нет -- конечно, нет. Но в отношении себя я почему-то наблюдаю совершенно необоснованную жестокость и непозволение просто зависнуть и побыть никем. И это грызёт меня постояно.

Но -- я по-прежнему просыпаюсь и восхищаюсь пением малиновок за окном. С наслаждением хожу по хрустящей гальке у самой кромки прибоя. С упоением читаю "Будденброков". Я, которая любит этот мир и ценит его малейшие радости, всё-таки присутствует где-то рядом и говорит, что этого уже достаточно, и всегда будет достаточно. Может быть, именно она подскажет мне, как и чем наполнить опустевший каркас. Или доломать его.

Киев∞Адлер

Я проделывала этот путь множество раз – практически с рождения, с тех времён, когда моя мама, студентка киевского Политеха летала с годовалой дочкой в Сочи к родителям. Я ездила на поезде Киев-Адлер – пока не наступила грозная, как у Булгакова, история, оборвавшая его маршрут. Я ездила через Гомель на автобусах, я ездила на пароме через Крым, на такси из Краснодара, на самолётах через Москву, Питер, Минск, Ригу, Белгород, через Ереван… – на всех возможных комбинациях земного, воздушного и водного транспорта, которыми только можно было воспользоваться.

Маршрут моей жизни, ось моего календарного года и точка моего раскола – расти, становиться кем-то в Киеве, но мыслить побережье своей духовной родиной и стремиться к ней. Я не знаю, доведётся ли мне когда-нибудь снова проехать по этому маршруту в обратную сторону. Увижу ли я ещё Киев, город моей юности? Тоже не знаю. Хотя и не могу сказать, что скучаю. Я столько раз чувствовала себя там каким-то чужеродным элементом, что мой нынешний переезд кажется самым логичным решением из возможных.

Но эти рассуждения оставим на потом, для рубрики рефлексий. А сейчас поговорим о моём последнем путешествии из Киева в Сочи.

Как я провёл лето

Постоянные читатели этого блога -- уверена, что таковые здесь есть -- вероятно, задаются вопросом, почему с августа здесь не было новых постов. Отвечаю.

Я всё-таки приняла самое главное решение и совершила свой главный прыжок -- уехала с Украины и вернулась в свой [можно сказать] родной город Сочи. К влажному воздуху, наполненному цикадьим треском. К побережью, на котором я знаю каждый камушек. К пёстрой толпе отдыхающих и запаху специй у сувенирных ларьков. К родному языку, который вливался в меня, как целебное зелье. К родным людям. К себе-подлинной -- которую я до этого не знала.

Как я уже писала, июль был тяжёлым и обесточивающим, но август и, главное, сентябрь сполна вернули мне компенсацию за дни слёз и тяжёлых метаний. Я давно (а может и вовсе никогда раньше) не чувствовала в себе такую полноту счастья -- оно искрит и переливается через край и мне хочется им делиться.

Свои приключения на пути сюда я обязательно опишу, пока лишь только скажу, что блог никуда не девается и дальше будут посты о литературе, путешествиях, озарениях и всём том, из чего состоит эта странная и милая жизнь. Какая же она иногда удивительная!..

Seven Questions about the Journey

Why are we leaving in such unreadiness?
– Your name was last.
Is it too late to call? Is there still time to confess?
– The moment's passed.
If the weather is stormy, should we go nonetheless?
– None forecast.
Where are our dogs and our horses? Can you guess?
– Slain. Shot. Gassed.
How will we know when we reach our new address?
– Heed the blast.
How do we look in our fine new leaving-dress?
– Alone. Aghast.
Where are we going, so light and riderless?
– Nowhere. Fast.

Don Paterson, 2011

Снова провисаю и не пишу регулярно -- хотя может лучше редко, но метко, чем каждый день штамповать всё подряд (для этого всё ещё есть илонмасково логово, хаха). Но в этом году мне особо и нечего написать в сочинении "как я провёл лето". Весь июль я лежала обесточенная, раздавленная переживанием своих потерь и, можно сказать, потратила этот месяц впустую. Каждый раз, на каждом жизненном этапе я пытаюсь научиться отпускать отжившее. И каждый раз это всё равно оборачивается светопреставлением. Но только сейчас я начала внимательно рассматривать эту свою привычку вцепляться мёртвой хваткой в места, людей, вещи и т.д. И только сейчас увидела, как сильно она испортила мне жизнь до -- в тех ситуациях, где надо было просто разжать пальцы, отпустить ненужное и открыть ладонь для нового, которое было бы в сто раз лучше ("Дурень, бросай ружьё, да всплывай поскорей!" -- как говорил бобёр Шарику из "Простоквашино"). Но нет. Нам надо потешить свою жажду обладания и держаться за весь свой скарб, пока он не истлеет прямо в руках. Забавно, кстати -- я сейчас внезапно вспомнила свой майский курс массажа и подумала, что неспособность отпустить это по сути и есть спазм. Всё, что "спазмирует" в голове -- спазмирует и в мышцах.

Неудивительно, что меня размазало: мне пришлось с силой разжать руки и выпустить всё, что у меня было -- привычную рутину, работу, окружение, убеждения и ожидания, наконец. И надо бы мне радоваться, потому что многое по совершенно объективным причинам, в которых я точно уверена, должно теперь пойти лучше, но я провела месяц в депрессии, плевании в потолок и неспособности действовать. С началом августа меня качнуло в обратную сторону и меня охватила лихорадка движения -- как будто хочется скомпенсировать период застоя и успеть всё. Я заметила, что даже начала быстрее ходить, разве что не срываясь на бег. Этакий первитиновый угар солдата перед боем. И теперь уже -- безумное желание не просто отпустить, а разрушить и потерять всё окончательно, чтобы в итоге осталась только исходная точка. Новая, для нового маршрута.

Но по итогу я всё равно не ускорю то, что должно случиться в определённое время, и не избегу моментов, в которые мне нужно будет действовать интенсивно. Нужно лишь синхронизироваться с потоком, поймать волну, а это как раз то, что даётся мне сложнее всего. Вчера я ездила в Киев по нескольким приятным и неприятным делам и меня охватила радость -- я подумала, как здорово, что я в скором времени покину этот город, и оттого было вдвойне приятно любоваться знакомыми улицами в мягком предосеннем солнце, витринами кафе, зеленью парков, модными платьями киевлянок. Я не думала о своих отношениях с городом намеренно, потому что всё это уже было триста раз думано-передумано, мне просто хотелось успеть сделать свои дела. Но я поймала ощущение удовлетворения и благодарности, почувствовала его. Может быть, искусство отпускания как раз в этом и заключается -- меньше размышляй, чувствуй. 

Июль дался мне тяжело по многим параметрам, но странное дело -- чем явнее надо мною нависают различного рода испытания, тем ярче они подсвечены неожиданными чудесами и подарками судьбы. Я привыкла всегда рационализировать всё, что со мной происходит, раскладывать это по каким-то упорядоченным ячейкам причинно-следственных связей, но теперь... теперь я перестала это делать и просто позволила пространству разворачиваться вокруг меня. Это ощущение движения и пульсации жизни за гранью логики и готовых сценариев. Я сейчас пишу этот текст и понимаю, что счастлива особенным счастьем -- несмотря на испытания и тревоги. Как будто есть "здесь" и "там", а между ними забор с колючей проволокой, но я-будущая протягивает руки и говорит: "Прыгай, не бойся, я поймаю".

В последнее время я ещё много думаю о том, что я никогда не рассматривала людей как путь к исцелению. Если у меня что-то идёт не так или просто плохое настроение, я просто отстраняюсь и ухожу в себя, от всех подальше. Из-за этой привычки я разрушила много отношений в своей жизни -- потому что отстранение совершенно логично воспринимается как холодность и равнодушие. А сейчас я понимаю, что правильное взаимодействие с нужным человеком может очень многое вылечить. И это не означает, что ты сидишь и тупо сливаешь свои проблемы -- это уже попадает в категорию вампиризма. Собеседник может и не подозревать о проблемах, но даже разговор о каких-то бытовых незамысловатых вещах может вернуть силы и желание двигаться дальше. Мне всегда казалось, что я не имею права искать подобного (да и вообще любого) общения, когда мне плохо, и в любое взаимодействие нужно приходить только когда разберёшься со своими болями. И вдруг в один момент всё перевернулось и оказалось, что это не так, и что искать поддержки у другой души можно и нужно. И что бывают души как родной дом -- куда приходишь и тьма с усталостью мгновенно рассеиваются.

Я не позволяю себе предполагать главное и загадывать, что будет дальше. Я ещё только всматриваюсь в свет того особенного счастья и я-будущая лишь загадочно улыбается на мои бесчисленные вопросы о природе этого света. Но меня не покидает чувство, что дом теперь близок как никогда.

Иногда я жалею, что я не любитель компьютерных игр, потому что мне очень не хватает геймерского азарта при прохождении жизненных квестов. Когда всё сложно и нужно решать параллельно несколько крупных проблем и ничего не вяжется, моя первая мысль -- я хочу сдаться и не существовать, заберите меня из земной жизни. А по факту нужно относиться ко всему легко и воспринимать испытания как элемент игры. Просто провести вымышленного цифрового человечка мимо вымышленных же монстров. Или собрать какие-то артефакты, расслабившись и подключив немного терпения и любопытства. Или вовремя запустить какую-то волшебную сферу, которая вот же, у меня под рукой. Короче, играть. Не умирать каждый раз под тяжестью мысли, какая я бесполезная и обессиленная, а побыть геймером. Но я пока осознаю это лишь умом, а вот на уровне чувствования, увы, всё ещё скукоживаюсь перед трудностями.

Июнь почти кончился и он был разным. Главное, конечно, то, что вокруг меня разливается сочное и томное "малороссийское", как в прозе Гоголя лето -- слава Богу, пока не очень жаркое. Помимо напряжённой работы (сессия, защиты -- как всегда в этот период) я концентрируюсь на наблюдениях за природой. В основном на местном озере недалеко от дома, но иногда удаётся выбраться в Яготин, там и водоём побольше и лес обширнее, ну и в целом более дикие места. В этом году мне везёт с птицами -- удалось сфотографировать выпь и белую цаплю. И вообще, наблюдение за природой меня очень хорошо отвлекает и успокаивает, а остальное...

Я наконец-то пришла к окончательному решению уволиться. Сессия окончена, так что в понедельник иду в отдел кадров писать заявление и делать все прочие бюрократические процедуры. Тяжелее всего было сообщить заведующей кафедрой -- я знаю, что она до последнего старалась сохранить нашу кафедру. Да и коллег очень жаль, я ведь училась у них, писала диссертацию, потом многое почерпнула, когда уже стала преподавать. Обидно за них, потому что они все такие талантливые и душевные люди и не заслуживают всей той вредоносной ебанины, которая происходит с системой образования. Хотя нет, "обидно" -- слишком сухое и невыразительное слово. Я просто опустошена и разрушена до основания. Но пути назад уже не будет. Илион уже пылает и впереди ждёт Итака, поэтому сделать этот шаг нужно было.

Вообще много сложных, но нужных решений приняла я за этот июнь. И везде какая-то поразительная двойственность -- с одной стороны, ко многим вещам я шла и была готова давно и есть лёгкость, что я наконец претворяю их в жизнь, а с другой, на освободившихся пустошах моей души пылают такие страшные пожары боли и сожаления, что я иной раз задумываюсь, переживу ли я их вообще.

Недавно [в очередной раз] задумалась о восприятии себя: всё никак не могу откалибровать оценку своих усилий и возвращаюсь к теме своего quantum satis. Иногда я сильно корю себя за недостаточность -- я мало делаю, я плохо делаю, я не стараюсь. А иногда думаю, что наоборот, я делаю свой посильный максимум и нужно перестать сечь себя, как загнанную лошадь. Сегодня мне пришла в голову мысль, что в этом мог бы помочь взгляд со стороны, кто-то, кто мог бы посмотреть на мою историю как на книгу или фильм и оценить это как целостный сюжет и некую эволюцию (или деградацию) героя в нём. Но беда в том, что никто не знает мою историю от начала и до конца. Я разбрасываю короткие сводки то тут, то там -- здесь, в соцсетевых заметках, частично в разговорах с друзьями и знакомыми. Но полностью подлинную картину не видит никто и мне всё кажется, что однажды я встречу человека, в котором я увижу своё отражение целиком. И он сможет дать оценку моему quantum satis.

Но может быть, я и заблуждаюсь и нужно всё же научиться самой видеть себя и свои действия в целостности.

Долго ничего не писала всё по той же причине -- очень много работы, сессия и всё такое. Да и написать в событийном плане особо нечего: работа, пешие прогулки по району, домашние дела, наведение порядков.

Но зато традиционно есть мысли. Я вообще всегда любила начало июня, начало лета -- природа вступает в период своего полного расцвета. Самого яркого света, самой активной деятельности растений, животных. Тепла. Ароматов. Движения и жизни. И в начале лета всегда кажется, что впереди столько замечательного. Ну и конечно, это всегда был период предвкушения летней поездки в Сочи. Доделываешь дела по учёбе или, уже позже, по работе и собираешь чемоданчик.

Мне вспоминается один из последних разов. Тогда мы были вместе с Л. Лето было прохладное, я помню, что даже накидывала тренч, чтобы не замёрзнуть. Мы гуляли в парке на Владимирской горке, а потом в мягких сумерках шли к метро мимо Софийской площади. А там в тот вечер проводили концерт классической музыки под открытым небом. Была возведена небольшая сцена... оркестр, оперные певицы в мерцающих платьях. Люди вокруг -- кто-то, кто пришёл намеренно, а кто-то, как мы, проходил мимо и очаровался.

Конечно же мы остановились послушать. Я не помню, какие именно произведения исполнялись, из каких опер были арии. Но я запомнила, как мне в тот момент было хорошо. Лето, чувство приближающейся предотпускной свободы. Зелень в парке, стрижи, носящиеся в высоком и светлом летнем небе. Шум и шевеление города и огни в серовато-розовой дымке спускающегося вечера. Музыка. Л. рядом. Всё это на меня так подействовало, что хотелось плакать от переполняющих чувств -- и чтобы это мгновение застыло и длилось вечно. Мы стояли и слушали концерт какое-то время, и я, кажется, уткнулась головой в плечо Л. И мне было так хорошо и спокойно, как будто все волны моего житейского моря на время отступили и воцарился штиль.

Я вспомнила тот вечер и меня поразила очевидная, но доселе не сформулированная мысль -- я никогда не чувствовала спокойствия и удовлетворения. Практически не было такого дня, когда я просто жила, занималась своим рутинным трудом и знала, что всё в моей жизни в порядке. А моменты, которые мне казались вершинами счастья, как эта вечерняя прогулка и концерт на площади -- это просто моменты нормальной жизни. Но у меня её никогда не было, этой нормальной жизни, поэтому они воспринимались как нечто исключительное.

И теперь я думаю, а может быть, зря я оплакиваю эти моменты и на свете вовсе и не бывает, чтобы жизнь состояла из них? Не бывает, чтобы любимый человек просто всегда был рядом, чтобы город мирно жил и шумел своими трамваями и пешеходами, чтобы был труд в удовольствие, и шелест листвы, и музыка..? Чтобы был космос, а не хаос. И мысли о погибшей гармонии не пронзали ежеминутно ум тысячью отравленных игл.

The days are bright and filled with pain

Enclose me in your gentle rain

Снова немного выпала из дневникового ритма -- а всё потому что ритм жизни интенсифицируется. Много работы, много дел вне работы. Курс массажа окончен, теперь нужно снова вернуться в йоговский режим -- во время массажа я практически не занималась, т.к. тело было в таких трансформациях, что на свою зарядку меня не хватало. Но ничего, это всё легко возобновляется. Дай Бог немного разгрестись с работой.

Настроение у меня в эти дни... разное. Иногда ощущение света и безопасности, и того, что я на верном пути, и что всё у меня получится. Иногда наоборот -- чувство неподъёмности всего, что мне нужно сделать, страх и холод, как на пустынной ночной дороге. Есть, конечно, и несколько сердечных ран, которые никак не затянутся. Моментами я забываюсь и отвлекаюсь от них -- когда особенно много работы и всякого бытового. Но потом они, казалось бы зажившие, открываются и меня начинает корчить от боли. И мне тогда приходится тяжело, потому что мир, радостный весенний мир со всеми его возможностями, меркнет в моих глазах, и я теряю равновесие и всё моё естество сжимается от этой невозможной рези в груди... а потом проходит немного времени и, кажется, я вновь могу жить. Отряхиваюсь, смываю холодной водой вуаль ночных кошмаров с лица. И цикл повторяется. Мой вечный цикл, из которого я, вероятно, никогда не выйду -- умирать и воскресать, каждый раз воспринимая всё это всерьёз.

Скоро мне нужно будет принять очень сложное и важное решение, которое поменяет всё. Я мысленно готовлюсь к нему и, честно признаться, уже сейчас могу предположить, какой вариант из двух выберу. Но всё ещё не хватает некоторой внутренней силы, чтобы начать действовать. И я пока прислушиваюсь к нему -- как слушаю тихое мерное цоканье рельсов, когда поезд ещё не видно на подъезде к станции, но по этому цоканью понимаешь, что он уже едет и скоро будет здесь.

Но почему эти тяжёлые решения всегда нужно принимать во время, когда наливается соком листва и щёлкают в лесополосе соловьи, и хочется просто идти и не думать ни о чём, кроме цвета сумеречного неба?..

 Во время одного из сеансов моего лечебного массажа разговаривали с мануальщиком -- ну как разговаривали: он болтает, а я могу только сдавленно выражать своё односложное согласие или несогласие с его мыслью. Так вот, он говорил о здоровье, поддержании своего тела в нормальном состоянии и заметил, что в этом деле, как и во всех, чрезмерное напряжение и самоистязание вредит, а не помогает. Истина известная, но меня зацепило, что он при этом вспомнил латинское выражение quantum satis -- "в достаточной мере". Я не спросила, читал ли он ибсеновского "Бранда" (чтобы об этом говорить, нужно не отвлекаться на ощущения, вызванные интенсивной разминкой мышц спины), но сама вспомнила эту драматическую поэму и героя, который всё стремился обрести эту достаточную меру в своём служении идеалу.

Я задумалась также и о себе и вопросе, который меня беспокоит практически всегда -- а достаточно ли я делаю? Выполняю ли свой quantum satis? По факту я многим недовольна, но недовольство -- не показатель, потому что многие конвенционально очевидные свои достижения (типа защиты диссертации) я считаю незначительными. Так вот, как на фоне этого искажения понять, плохо ли я стараюсь, сверх меры или достаточно?

Тема для продолжения размышлений...

 Дела идут, объём работы увеличивается по мере приближения к концу учебного года. И это хорошо. Мне, как ни странно, нравятся последние суматошные месяцы перед летними каникулами. Может быть, из-за предвкушения отдыха, может быть, потому что я просто люблю тёплое время года. Иногда я страшный нытик в рубрике "жизнь", но так бывает не всегда. Уже пошёл пятый месяц 2025 года, скоро докатимся до половины. Год этот сложный и начался тяжело, и многие вещи разрушились, да и продолжают рушиться, но... я не буду отчаиваться. За это время я познакомилась и сдружилась с классными людьми. Я всё-таки продолжаю работать в том направлении, которое наметила. Хотя я иногда проваливаюсь в тревожный ступор, я научилась понемногу выходить из него и действовать. Делать те вещи, которые нужно. И не кому-то, а мне в первую очередь. Коряво, нерегулярно, с оглядками. Всё с тем же удушьем тревоги и сомнений. Но я делаю. Я часто критикую себя за малую результативность (может быть она вовсе не малая, но так в моих глазах), но это неправильно. Даже крошечный черепаший шажок должен считаться победой и нужным элементом пути. Дорога только вперёд и я на ногах, и я могу двигаться. И я должна. Забывать об этом категорически нельзя. Что бы ни происходило.

Сегодня была у мануального терапевта, прохожу у него курс лечебного массажа. Ожидаемо сказал, что много зажатостей у меня. Я потом расстроилась почти до слёз -- не при нём, к счастью, а позже. Из-за мысли, что вся моя жизнь с самого начала -- один большой спазм. Судорога вечного напряжения. Сколько моих дней и минут было отравлено этим напряжением! Я окинула внутренним взглядом все свои 33 года и захотелось плакать от злости. Да, именно от злости -- потому что это результат моего же подхода и поведения. А самое главное, что нужно теперь научиться по-другому. Если я однажды до конца разожмусь, во Вселенной, наверное, случится новый Большой взрыв.

В лиминальном Датском королевстве

А Гильденстерн и Розенкранц плывут.

(“Гамлет принц датский”, действие V, сцена 2)

Мы просто дрейфуем в сторону вечности, не рассчитывая ни на отсрочку, ни на объяснение.

(“Розенкранц и Гильденстерн мертвы”, действие III).

Если верить Шекспиру, был однажды в Дании такой случай: некто Клавдий, убивает своего брата, короля, и женится на его супруге, чтобы занять его место. Но его племянник-пасынок по имени Гамлет, не принимающий такое положение вещей, решает отомстить, и в ходе борьбы за власть и справедливость (для каждого свою) почти все герои пьесы умирают. Вдобавок вся эта история приправлена экзистенциальными размышлениями о смерти, времени, человеческой природе и реакции на жизненные вызовы – именно поэтому “Гамлет, принц датский” и дошёл до наших дней под маркой вечной классики. Даже если особо не помнить, в чём там суть, мрачный бледный юноша с черепом в руках и “быть или не быть” в мыслях – образ уж точно всем знакомый.

Но это Гамлет. А что если главным героем трагедии вдруг станет не он, а два мутных типа из череды второстепенных персонажей?

Усталость. Чувствую себя рыбой-луной, от которой другие морские твари откусывают понемногу, но она всё равно плавает – поёбанная, надкусаная, но каким-то образом живая. С огорчением думаю, что проблемы в семье забирают очень много энергии. Даже не их решение – а одна уже только мысль, что с родными что-то не в порядке. А мне всегда хочется, чтобы все были устроены, потому что когда это не так, осознание терзает меня и не даёт нормально сосредоточиться на себе. Ну и так вышло, что на эмоциональном уровне я всегда была амортизатором для своих близких – особенно для мамы – принимая и глуша их негатив в себе. Может показаться, что в этом ничего особенного, но на самом деле это очень тяжёлая ноша и иногда я просто захлёбываюсь от впитанных болей. Неправильно, наверное, но увы, я к своей семье отношусь ревностно, как итальянский мафиози, а чувствительность к чужим состояниям это усугубляет. А нужно не забывать о себе. Каждый сражается в первую очередь на своём поле и если слишком много засматриваться на соседнее и переживать, можно пропустить удар у себя. В конце концов вопросы мамы с родителями и их наследством – это её битва, вопрос Андрея с выездом – его битва. А какую битву нужно выиграть мне?..

Говорят, человеку никогда не даётся больше испытаний, чем он может выдержать, но иногда мне кажется, я не справляюсь даже со своим минимумом – быть собранной и хладнокровной, не распыляться на тревоги за семью. (Как в том английском выражении – “you had ONE job”). Кажется, что я прикрываю этими всеми переживаниями стагнацию. Что не включаю силу воли на максимум, не иду просто напролом, какое бы душевное смятение меня ни одолевало. Вот просто смахнуть рой этих мыслей и делать, делать, делать.

Продолжаю, как обычно, впитывать буйный разгул апрельских дней и тихую меланхолию апрельских ночей. На работе бюрократическая вакханалия -- проверки, аккредитация и т.д. Нужно заполнять и собирать кучу всяких бумажек, а я не могу себя заставить. Что-то совсем не лезет мне эта бесполезная хрень. И она ужасно мешает заниматься непосредственно работой -- только появилась у меня интересная идея для статьи, а нужно сидеть и в третий раз переписывать ебучую нагрузку по часам, которая и так уже прописана и рассчитана во всех возможных экселевских таблицах. Бесит!

Встретила вчера Марину. Она рассказывала, что как жена ветерана может получить грант на бизнес -- но не знает, на какой. Спрашивала идеи. Я задумалась -- если бы у меня была возможность получить деньги на бизнес, чем бы я занялась? Открыла бы издательство? Книжный магазин? Йога-студию? Школу каких-нибудь гуманитарных наук? Всегда считала, что у меня нет предпринимательской жилки, а ведь у меня были очень успешные предки в этой сфере. Например, прапрадед-грек, Никита Анастасиади. У него всё было: торговые суда, товар, сотрудники... бриллианты у его жены. Когда большевики всё отобрали, он сгорел в считанные месяцы от рака желудка. Что неудивительно -- удар по всему, от средств до репутации. Выбитая из-под ног почва. Может быть, поэтому я, его потомок, ношу теперь в себе этот переданный из поколения в поколение страх иметь. И поэтому хожу нищебродом, как Артюр Рембо -- с дыркой в кармане пальто, с цыганской ухмылкой дауншифтера. Но зато и смотрю на звёзды, и ловлю рифмы в мировом многоголосье. Может быть, это тоже не худший вариант.

Пятница-суббота-воскресенье были поистине великолепными. Три дня в ряд, когда у меня было хорошее настроение, интересные мероприятия, тёплые встречи, прогулки и вообще, всё складывалось так, как комфортно мне. Про внезапный пятничный заход на Джармуша я уже написала, а в субботу с домочадцами ходили в филармонию на вечер танго. Произведения были в основном классические (в рамках жанра, разумеется), но было также и несколько обработок известных поп и рок-композиций -- Nirvana, Deep Purple, Майкл Джексон... Smells Like Teen Spirit в танговом ритме -- это, конечно, забавно. Но мы пришли к выводу, что в этой сфере всё же нет равных Пьяццоле -- для танго он как Бах для органа. Помню, после концерта, где исполнялись "Времена года" Вивальди и Пьяццолы, я больше потянулась к Вивальди, но вот сейчас, когда услышала фрагмент из пьяццоловских "Времён" в отрыве от Вивальди, сугубо в родном контексте, подумалось, что и Пьяццола по-своему пробирает. Ну и харизматичность исполнителей (квартет FueGo Orchestra) выше всяких похвал. Так что вечер получился приятнейший.

А теперь рабочая неделя и, увы, опять плохие новости. К сожалению, они в последнее время поступают чаще, чем мне удаётся их ликвидировать. Несколько раз за день поймала себя на ощущении удушья от паники и тревоги. С огорчением думаю, что это очень бьёт по моей работоспособности. Всё пытаюсь понять, как великие люди создавали своё великое под давлением -- в тюрьмах, в лагерях, в опале, голоде и боли?.. КАК безнадёжно запертый в своей стране, разбитый болезнью Булгаков писал свой главный роман? 

Мне, по-хорошему, надо бы доработать и отправить для публикации одну свою статью, а я не могу погрузиться в работу из-за этого всего. И мне кажется, что в иной, более благоприятной обстановке я могла быть работать продуктивнее, создавать больше и качественнее. Но потом думаю -- а как же эта мысль о том, что "художник должен быть голодным"? И то, что сложные обстоятельства обостряют ум? Или это всего лишь миф? Может быть, величие гения -- не столько в том, что продукт его творчества лучше, чем у остальных, а в неубиваемости этого творчества в любых обстоятельствах. Дописывать свои строки даже когда к горлу уже приставлено лезвие призрачной косы.

Может быть, я просто слабак, человек без воли и упорства, раз не могу собрать себя в кучу и работать, погружаться в свои тексты и смыслы даже когда всё очень плохо. А может я уже отупевший от голода художник, и мне правда нужно отдохнуть от жизненных испытаний. Как бы там ни было, мне не нравится это состояние.

Испытываю чувство опьянения, хотя последний раз алкоголь я пила, кажется, ещё в марте -- во всяком случае, на этой неделе точно не пила. Очень много осознаний за сегодня, прямо волнами, да  таких, которые и описать сложно. Но когда они встроятся, я обязательно постараюсь. Сегодня ездила в город по делам, а когда разобралась с делами, сходила в "Жовтень" на ретроспективу "Пса-призрака" Джима Джармуша. Вообще я не планировала, да и в кино обычно хожу с компанией (хотя проводить время в одиночестве для меня не проблема), но как-то так все обстоятельства сложились, что у меня было время и я вспомнила об этой ретроспективе, и загуглила сеанс, и вообще... Фильм понравился, посмотрела с огромным удовольствием. Но я ведь в целом творчество Джармуша люблю, так что он меня пока не разочаровывал.

Ну а завтра в филармонию слушать танго. Жить жизнь, пока есть интерес и силы.

Итак, почти треть моего любимого месяца. Наслаждаюсь ли я жизнью? Да, как могу. Стараюсь замечать все значительные и мелкие метаморфозы в природе, ведь каждый день происходит что-то новое -- бутоны на алыче стали чуть крупнее, листья тюльпанов больше приподнялись над землёй, на озере появились новые пернатые путешественники и т.д. Так что я хожу и обращаю свой взор на материальное, осязаемое, телесное. Вчера, между прочим, подумалось, что жить в моменте (т.е. здесь и сейчас) -- это жить в теле, держать своё внимание в его ощущениях. Пока человек двигается и концентрируется на движении, его ум не блуждает и не отравляется сумрачными переживаниями. Казалось бы, это такая очевидная вещь, а я в полной мере осознала её только теперь: сейчас -- это биение сердца, ритмика диафрагмы, вдох, напряжение и растяжение мышц и т.д., то есть жизнь тела. Жизнь в теле. Не пребывание, пока ум бродит в тревогах, а именно жизнь.

И в то же время, несмотря на такие здоровые озарения, эта весна всё ещё кажется мне какой-то нереальной, почему-то трудно поверить, что вот, наконец фиалки, наконец высокая весенняя Луна в индиговом небе, птицы, нежно-зелёные почки на деревьях -- временами всё кажется каким-то сном. Но я также чувствую присутствие чего-то важного совсем рядом. Или кого-то важного. Кого-то, кого я ещё не знаю и чьи очертания вижу как бы за густым слоем тумана. Но я узнаю образ, потому что знаю его уже тысячи лет, и не перепутаю ни с кем другим -- осталось только встретиться в пространстве и завершить этот акт узнавания, убедиться, что это мы. Эти ощущения приходят, как внезапные проблески солнца в пасмурный день, и дразнят меня этой тоской и радостью припоминания и уходят, уступая место вездесущему ratio ("так не бывает"). Электрический импульс пробегает по мне, и я пою вслед за Джеффом Бакли: "Oh, that was so real..."

The in-betweeny one: Брюгге и окрестности. Часть 2

О своей любви к творчеству Мартина Макдоны я уже однажды писала здесь – пост о его “Аранской трилогии” можно найти в разделе “Литературовидение”. Макдона ирландец, но в сознании любого его поклонника бельгийский город Брюгге будет неразрывно связан с ним – конечно же, из-за фильма “Залечь на дно в Брюгге”.

The in-betweeny one: Брюгге и окрестности. Часть 1

Как известно постоянным читателям этого блога, в конце октября я частенько отправляюсь странствовать в доселе неизведанные места. В 2024 году перст Судьбы указал на Бельгию, поэтому я собрала свой неизменный рюкзачок и, помолясь, отправилась в путь…

It's getting dark, too dark to see
And angel's a long time gone
Too many things I can't combine
With logic reason

Немного странные дни. Странные сны, странные совпадения и взаимодействия в реальности. Хочется осмыслить и облечь в слова, но пока не выходит -- может быть, получится позже, а может быть, оно и не нужно. Пока просто понаблюдаем за собой и за окружением.

О бытовом тоже пишу немного, потому что много работаю и много гуляю. На выходных наносила ответный визит Таня -- уговорили бутыль просекко, снова резались в настолки, в общем, вышло душевно.

Досмотрели с домочадцами "17 мгновений весны". Великое кино и просто невероятно актуальное в нынешних реалиях. Как-то соберусь и напишу подробнее свои мысли, может здесь, может в инсте.

А в парке на районе начинают цвести магнолии -- на одной сегодня уже распустились два первых робких цветочка. Кажется, перечислила всё самое важное на сегодня.

Давай мы с тобой убежим в Аризону

Toshi Yoshida, Monument Valley, 1971

В честь Всемирного дня поэзии вспоминаю одно из любимых своих (в смысле написанных мной) стихотворений, которое родилось в далёком и -- как оказалось -- беззаботном 2013 году на волне моего увлечения стоунер- и дезерт-роком и эстетикой пустынь в целом. С тех пор в моей жизни поменялось много приоритетов, но увидеть закатное солнце над острыми красными кряжами каньона, услышать крики сов, сидящих на кактусах сагуаро, почувствовать аромат ночных кактусовых цветов я бы всё ещё не отказалась. Так что предложение лирического героя этого стихотворения остаётся для меня актуальным...

Давай мы с тобой убежим в Аризону,
Там кактусы есть в человеческий рост,
Ночи сияют тысячей звезд
И ветры бегут по Большому Каньону

Там в Каменной роще плачет койот,
Эхо бросая в пустое ущелье
И, словно мать святой у колыбели,
Узорчатый змей погремушкой трясет

Там листья агавы текилой полны,
Вечер пьянящими травами дышит,
Космос в пустыне историю пишет
Сквозь кратер – контактную линзу Луны

Мы будем греть спины в красных песках
И думать, что очутились на Марсе
Забудем сугробы и холод январский,
Горячие камни сжимая в руках

Дрожишь в своей куртке не по сезону,
Хмурится небо, готовясь заплакать
Что тебе города серая слякоть –
давай мы с тобой убежим в Аризону?

К.Н., 2013

Отчаяние накатывает и заволакивает ум, как дым. Я разгоняю его, очищаю воздух вокруг себя, а потом оно накатывает снова. В какой-то момент эта итерация настолько утомляет, что хочется сдаться -- фиг с ним, пусть этот дым забьёт все дыхательные каналы, а я просто лягу здесь и закрою глаза.

Я столько раз рассматривала художественные сюжеты о героях, которые не сдаются, но только сейчас понимаю глубинную суть понятия "не сдаваться". Это как раз и значит разгонять дым. Постоянно. Непрерывно. Он накатывает, а ты разгоняешь, он накатывает, а ты разгоняешь, он накатывает... и не имеет значения, в итоге победит герой или потерпит поражение. Главное -- намерение давать бой отчаянию. Чем дольше оно держится, пусть даже подспудно, на задворках угасающего от удушья сознания, тем дольше ты продержишься. Временами я просто ловлю себя на ощущении что всё, не могу, не хватает сил вдохнуть, вот сейчас пора сдаться окончательно. Но каждый раз остаётся маленький ресурсик для вдоха и откуда-то берутся силы. Удивительно.

Думала сегодня о своих эмоциях и состояниях в последнее время и поняла, что испытываю абстинентный синдром -- иначе говоря, тоску по людям, которые исчезли из моей жизни. Это просто иронично, что именно в "год отшельника", как называют 2025, мне очень остро хочется общения -- быть с друзьями, единомышленниками. Но кого-то я исключила из своей жизни сама, кого-то отнесло в другую сторону жизненными переменами, с кем-то случились досадные недоразумения, кому-то я не пишу чисто из соображений безопасности, потому что в некоторых контекстах я теперь неблагонадёжный контакт в адресной книге... Конечно, у меня есть семья, мои мама и брат, и слава Богу, что они есть, потому что многие события последних лет я бы не пережила без поддержки семьи. Но всё-таки кроме родственников есть ещё люди... и их нет. Я никогда не была экстравертом и супер-коммуникабельным человеком, но на каждом жизненном этапе я встречала интересных и близких по духу людей. С кем-то меня связывала многолетняя дружба, а с кем-то нечто большее, чем земные отношения, с кем-то всё было эпизодически, но тоже прекрасно. И вот теперь никого нет. Разумеется, я поддерживаю связь со старыми друзьями, но обстоятельства таковы, что мы оказались в разных углах, в разных странах и общаться полноценно практически не выходит.

Я говорю себе, что терять нормально -- тем более, сейчас очень ответственный период трансформации, выход в иное качество и т.д. И все, кто нужен, в моей жизни останутся. Но мне всё равно кажется, что меня болтает, как одинокую песчинку в океаническом прибое, и некому, совершенно некому спросить, как у меня дела.

Заказывала сегодня подарок Алине в честь рождения сына и думала, как же это удивительно и замечательно -- появление целого нового Человека. И в то же время немного странно -- люди, с которыми ты как будто вчера учился в школе, развивают сюжетную линию этой жизни, строят будущее несмотря ни на что, даже сейчас. Я сама сильно притормозила очень многое у себя -- те же вопросы отношений, например -- и вот наблюдать, что кто-то живёт, планирует, радуется, это так вдохновительно.

А также сегодня виделись с Крисом, да не просто так, а по делу -- ходили в оптику, чтобы подобрать ему новые очки. После сидели и пили кофе, и Крис спросил меня: "Слушай, а ты переживаешь за будущее?" Я посмеялась и ответила, что разумеется, я тот ещё паникёр. Сейчас я мысленно возвращаюсь к этому разговору и думаю: точное ли я слово выбрала, чтобы сказать об этом? Ну, я сказала anxious, наверное, самый очевидный вариант, когда идёт речь о тревоге и беспокойстве за что-то. Но являются ли мои чувства именно тревогой, за то что будет? Не могу сказать, что я сильно боюсь каких-то катастроф извне (хотя и не жажду с ними сталкиваться). Скорее, когда я думаю о будущем, я чаще волнуюсь, что я с ним не справлюсь, не смогу сделать его таким, каким оно должно быть в сюжетной линии моей судьбы. Может быть, это в большей степени трепет автора перед чистым листом, чем эсхатологический страх.

Ну а вообще, конечно, нельзя ни на минуту отвлекаться от настоящего момента. Но я продолжаю вертеть головой то в сторону прошлого, то в сторону будущего. Нужно заполнить жизнь до такой степени, чтобы этого не делать.

Решила на данный момент не брать дополнительные работы. Деньги у меня пока что есть, а если нужно будет, я их всегда заработаю (я уже достаточно укрепилась в этом убеждении). Решила сконцентрироваться на себе, на своём состоянии здоровья, как ментального, так и физического. Главный постулат -- я всё смогу, если буду здоровой, крепкой, сильной. Поэтому сейчас все силы на то, чтобы вытащить себя прежде всего в этом плане. Остальное приложится дальше.

8 марта! Один из моих любимых праздников -- начало моего любимого времени года, люди с цветами, везде какое-то оживление и бурная деятельность... Ещё и погода идеально весенняя -- чуть ли не 20 градусов, солнце. На всех клумбах и палисадниках из земли торчат ростки тюльпанов, лилий, ирисов. Климат несомненно меняется в лучшую сторону (ну, на взгляд теплолюба вроде меня). Помню, в детстве мы ходили отмечать этот праздник к родственникам и вокруг ещё лежали сугробы.

На днях встретила на улице Марину, знакомую из соседнего дома. Она пространно жаловалась на поборы в школе у дочки -- мол, зачем учителям дарить эти все цветы, розы, зачем это нужно во время войны, я бы разорила цветочный бизнес и т.д. Обдираловку в школе я тоже осуждаю, но вот насчёт цветов не согласна. Цветы, красота, манифестация жизни -- это именно то, что нужно во время войны. Чтобы рано или поздно это всё войну перевесило.

А также сегодня были у Тани в гостях -- общались, тискали котов, рубились в настолки. Короче, весело проводили время. Но, как водится, после душевных посиделок на меня накатила тоска и ощущение гнетущей пустоты. Да, именно гнетущей пустоты. Почему-то в жизни всегда есть что-то неуловимое, вещи, люди, которых всегда не хватает. Бывают ли такие периоды -- я не говорю "моменты", потому что моменты у меня таки бывают -- когда эта неуловимость восполнена или попросту не ощущается и не нужно ни за чем гнаться и не испытвать мучительной жажды?

Как же хочется наконец преклонить колени у источника и наполниться.

Дела получше, цистит проходит -- я вовремя подхватилась и помчалась сдавать анализы и ловить врача. Поймать врача -- тоже ещё тот квест, потому что по записи нужно было ждать неделю, а без записи нужно приходить и пытаться попасть в режиме общей очереди. Но мне повезло, я достоялась и смогла влезть за 7 минут до конца приёма. Самочувствие теперь более-менее, с переменным успехом, но в целом вроде норм, нужно возвращаться к делам.

В мире творится нечто невообразимо абсурдное, мне даже не хочется комментировать. Пространство проверяет на прочность и доверие себе. Временами страх захлёстывает, но в глубине души всё равно остаётся уверенность в том, что всё хорошо и нужно просто двигаться дальше, потихоньку, как получается, но двигаться. Мысли сейчас в расфокусе, но я потом ещё вернусь к этой теме и сформулирую свои мысли более обстоятельно.

Написала сегодня немного размышлений для инсты, здесь тоже пусть будет:

Поймала себя на мысли, что в беседах со студентами я столько раз цитировала замечание Гамлета о том, что "распалась связь времён" (the time is out of joint), но только сейчас до меня в полной мере доходит его суть.

А суть в том, что в какой-то момент события перестают перетекать одно в другое, а начинают выпадать, как случайные предметы из окошек какого-то безумного адвент-календаря. И выпадают всегда те варианты, которые не укладываются в голове и не укладываются в привычный алгоритм -- мы ведь, подобно космонавтам, всегда стремимся привязать себя к прошлому, как тросом к кораблю, а параллельно тянем щупы и зонды наших предположений в будущее, чтобы была какая-то связка. Потому что в вакууме с этим множеством выпадающих событий страшно. И, что ещё хуже, странно.

Теперь я прихожу к выводу, что самое главное, определяющее свойство жизни -- это как раз её принципиальная непредсказуемость. Можно пользоваться рациональной или иррациональной прогностикой -- читать аналитику или гадать на картах, или вообще совмещать оба метода. В итоге ничего никогда не укладывается в намеченную траекторию. Вот что такое распад связи времён - нарушение наших ожиданий, вечная импровизация пространства.

Нам остаётся только импровизировать в ответ и помнить про "you will endure" -- и этого достаточно.

Новости-хреновости -- вчера ночью прихватил цистит, еле дождалась утра, чтобы пойти в аптеку за лечебными каплями. Ну а завтра придётся идти сдавать анализ, а в пятницу ловить врача. Понятия не имею, что этому циститу вздумалось меня навестить 14 лет спустя, но что поделать, будем разбираться. Это несколько попортило мои планы -- и йогой не позаниматься, и на улице не погулять, и от работы отвлекает. Пока что кое-как спасаюсь Канефроном, бесконечными чаями (надо же как-то жидкость по всем этим каналам прогонять), пытаюсь немного работать.

Сделала за сегодня пять больших таблиц, которые нужно распечатать и прикрепить в журнал отчётности. Тупая, монотонная, ненужная работа -- в общем, самое подходящее занятие в нынешнем жижном состоянии. Зато домочадцы притащили на ужин форель, которую мы запекли с лимончиком и уговорили за милую душу.

В общем, перелистывайте этот день, давайте следующий.

Хороший солнечный день выдался. Ходили на местное озеро, катались там на ледовых "дорожках", прочищенных в тонком слое снега резвящимися школьниками. Воздух уже совсем весенний, с краёв крыш свисают огромные сверкающие ослепительной радугой сосульки, синицы звенят -- в общем, природа берёт своё. 

У меня были отличные выходные, после которых я прямо ожила, так что силы ко мне потихоньку приходят. Много работала сегодня, больше по организационным вопросам, но сделала кучу всего, что нужно. Сейчас будем  с домочадцами чилить и смотреть "Белую гвардию". А также приехала моя розовая помадка -- запах у неё такой, как в детстве, я в восторге!

Вдогонку к моим карьерным ламентациям подумалось, что меня не должны пугать все эти "страшилки" внешнего мира. Потому что не может быть так, чтобы я пропала и не знала, как заработать, не может быть так, чтобы я не реализовала свои идеи и мысли. Бояться совсем не нужно, нужно упрямо и методично заниматься тем, что любишь, какой бы неприбыльной и непрактичной ни казалась эта деятельность со стороны. Мне в ленте попался пост о Малевиче, так вот, отец не одобрял его увлечение живописью, в московское училище он не поступил три раза, полжизни жил в бедности. И всё-таки сегодня его знают во всём мире, и его творчество проложило абсолютно новые дорожки в искусстве. Потому что он не повёлся на страхи, а делал то, что любил. Это главный принцип, который нужно усвоить. Страхи забываются, уплывают в прошлое. Дело жизни остаётся.

Ну что ж, сегодня всё уже получше, удалось сделать кое-какие важные дела -- не так быстро, как мне бы этого хотелось, но всё же. Где-то в своих эзотерических подписках прочитала, что сейчас период паузы, заземления, внимания к своему телу и т.д. Ну, внимание к телу я проявляю исправно и меня это радует. Дай Бог, эндорфины от регулярной йогозарядки перевесят стресс и помогут мне вылезти из липкой трясины. Только что подумалось, что это всё не шутки, и моя душа буквально сейчас в реанимации борется за жизнь и мне нужно перестать критиковать себя за некоторое провисание, а собрать все силы, чтобы вынырнуть окончательно.

Вчера было заседание учёного совета, после которого я традиционно впадаю в уныние -- потому что новости о том, как руководство всё больше и больше разрушает вуз, удручают. Конечно же, я в такие моменты начинаю размышлять о смене профессии, да и друзья начинают советовать репетиторство и всякие другие способы заработать, а филологию оставить в маленьких количествах "для души". Разумеется, до варианта "зарабатывать деньги где-то, а литературоведение оставить как приятное хобби" я и сама доходила множество раз -- это самый простой и очевидный способ. Но это перечёркивает всю концепцию моего карьерного пути, ведь вся эта история с защитой диссертации и работой в вузе задумывалась именно ради того, чтобы заниматься любимым делом не дозированно, не в качестве хобби, а в качестве основной профессии. Я могу работать кем угодно, даже и на какой-то простой неквалифицированной работе -- для меня нет "стыдных" профессий. Но я понимаю, что это будет поворот не в ту сторону. Не туда, куда я хочу. Филология, качественные занятия ею, требует очень много времени -- на чтение художественных и научных книг, на осмысление, на написание своих работ. Писать статьи после "основной" работы -- но что это будут за статьи? Читать Льва Толстого и Томаса Манна в сокращении -- но в чём тогда смысл быть литературоведом, человеком, чья задача это в прямом смысле работа с текстом? Нет, чтобы быть специалистом в выбранной области, нужно отдавать ей всё возможное время. Мартин Иден это хорошо понял -- нельзя стать хорошим писателем, если ты весь день пашешь в кочегарке, оставляя на упражнения в словесности жалкие урывки времени. Именно поэтому я так упрямо держусь за филологию, за академическую жизнь -- потому что хочу развиваться в этом. Не в айти, не в финансах, не в преподавании других предметов -- у меня есть чёткое видение, чем я хочу быть. И оно помогает мне оставаться на пути, как бы внешние обстоятельства с него ни сбивали.

Бестолковый сегодня был день, не люблю такие. Хочется делать что-то, что приносит плоды, видимый результат. По-хорошему, нужно взяться за статью и где-нибудь опубликовать -- материал уже есть, надо только вменяемо оформить и найти куда... но внутренняя тревога захлёстывает и парализует, еле справляюсь, чтобы функционировать на бытовом уровне, до статьи дотягиваю пока. Лучше всего мне сейчас заходят прогулки на воздухе и йога. Этому я рада, потому что всё-таки в этом есть польза для организма -- в нынешних условиях не помешает.

В шараге должны быть проверки весной, нужно заполнять кучу бумаг и таблиц, это дико вымораживает. Как вижу это всё, внутри всё скручивается от отвращения и злости. Каждый раз хочется написать заявление не глядя, лишь бы не ебать мозги этим всем.

Вчера ходили в ботсад на цветение азалий -- традиционное ежегодное мероприятие. В ботсаду хорошо -- чистые тропинки среди сугробов, ели, синицы...

Соскочить бы ещё с твиттера. А то стала больше писать сюда, чтобы там не распыляться на щитпостинг, а распыляюсь всё равно. А с другой стороны, у меня ведь бывали периоды, когда я подолгу ничего туда не писала и не зависала, ну и не было необходимости себя искусственно отучать. Может и надо щитпостить, пока щитпостится.

Приходил в гости отец, мило поговорили -- о родственниках и обо всём. Недавно возникла в голове мысль, что я своим образом жизни и подходом пытаюсь спорить с ним -- быть более ответственной, чем он, ставить приоритетом семью, а не собственный гедонизм, стремиться построить карьеру, а не просто работать сугубо ради содержания себя. Оно и понятно, ведь после того, как он ушёл, я как бы заняла его место в семье -- старший ребёнок и всё такое. В последние годы я начала активно от этого избавляться, но многолетний вывих выправить очень сложно. Но я честно пытаюсь.

А также сегодня закрыла давний гештальт и заказала себе гигиеническую губную помадку -- такую, как мне когда-то дарила мама. Это были мои 10-11 лет и довольно мрачные годы. Борисполь ещё тогда был глухой и не цивилизованный, финансовое положение у нас было шаткое. Но мы иногда ездили с мамой в Киев -- и вот, на Левобережной был магазин бытовой химии и парфюмерии, мы иногда заходили туда мимоходом; мама покупала нужное для дома и однажды купила мне губную помаду, чтобы пользоваться в холодный период. Это была итальянская марка, у помады был ярко-розовый цвет (хотя она не окрашивала губы) и очень приятный сладковатый запах. На фоне тогдашнего прозябания эта розовая помадка была для меня символом иной, более уютной жизни, наполненной приятными вещами и красотой. И вот, недавно я вспомнила о ней и обнаружила её в одном парфюмерном маркетплейсе -- как всё поменялось! Теперь не нужно долго трястись в автобусе, чтобы попасть в магазин на холодной тёмной Левобережке, а можно просто выйти к почтомату через дорогу. Даа... Дизайн тюбика немного другой, может уже текстура и аромат у этой помады поменялись, но мне была нужна эта крошечная деталька из прошлой жизни, хочется ощутить нечто похожее, что ощутила тогда, в детстве. Во всяком случае, состав у неё хороший, если верить описанию, пригодится для морозных дней, которые всё ещё продолжаются. А вообще-то хочется, чтобы уже выше нуля -- а то я не могу носить свой любимый опал.

Словом, вышел у меня день калибровки отношений с родителями. И с прошлым. Что почти одно и то же.

Нужно чаще писать сюда и чаще о бытовом. От бумажных дневников, в силу определённых обстоятельств, пришлось избавиться, но потребность выговариваться -- не только о самых сильных потрясениях или озарениях и масштабных вещах вроде литературы и путешествий -- никуда не исчезла.

Моя жизнь в последнее время превратилась в такое месиво, что тянет разложить по полочкам, провести хоть какую-то инвентаризацию. Иронично, что 31 декабря, размышляя о прошедшем годе, я писала в инстаграме, что всё у меня было не в порядке уже лет 10, и вот теперь-то пора наконец взяться за разгребание. Но с тех пор хаоса стало ещё больше и я ещё меньше понимаю, с чего начать.

Что ж, будем помаленьку фиксировать самое простое.

На этой неделе у меня начался новый учебный семестр, пока что лекции только раз в неделю -- нам же урезали нагрузку -- XX век у четвёртого курса факультета украинской филологии. Завкафедрой даёт мне украинистов, потому что у них гарантировано онлайн-занятия (чтобы я не ездила). Это, с одной стороны, удобно, а с другой, украинисты всегда слабее наших и проявляют меньше интереса к "непрофильной" литературе. Честно говоря, не очень вдохновляюще с ними работать. Но может всё-таки соберусь и дополню свой лекционный материал всякими интересностями и собственными озарениями, которые прибавились с тех пор, как я вела лекции в прошлом семестре.

Появилась мысль снова взяться за репетиторство английского (восстановить свою форму в этой области и подзаработать), но опасаюсь, что впишусь в эту дополнительную работу, а потом не потяну. Потому что в шараге хоть и небольшая нагрузка, но совершенно невыносимая бюрократия. А кроме работы остальные сферы жизни в таком разгроме, что энергия утекает тоннами. Знаю, что нужно с этим что-то делать, и я делаю -- стараюсь заниматься йогой, выхожу на улицу, пытаюсь выпутываться из липкой трясины страха и тревоги -- но выходит у меня тяжело и медленно и на каждую выигранную битву приходится новый удар внешних обстоятельств.

Кто знает, может быть, много лет спутстя я буду смутно вспоминать эти дни и думать, как хорошо, что они закончились и я смогла их выдержать. А может быть, дальше ещё хуже и это было периодом более-менее. Я не знаю.

В четверг были в гостях у Тани, приятельницы. Какой же всё-таки замечательный вид на Борисполь с её девятого этажа! Никогда бы не подумала, что мне будет нравиться вид Борисполя, а вот... подрагивающие во тьме огни, движение на трассе, уютный свет в окнах и витринах кофеен, видных издалека. И звёздное небо совсем рядом, как двойник человеческого космоса. Хорошо, что светила всё-таки движутся. И, надо полагать, движемся мы.

Форма сердца

Среди замечательных и хитроумных механизмов человеческого тела сердце стоит особняком. Так уж повелось, что мы воспринимаем его не только как важный орган, дающий ход ежедневному марафону крови по всем системам, но и как вместилище чувств, драгоценную ячейку для любви. Ну и конечно, сердце – один из самых частых художественных образов. Писатели, а особенно поэты обращаются к нему всякий раз, когда нужно рассказать о сокровенных переживаниях. У многих авторов образ сердца связывается с метафорами огня и льда, также часто можно встретить раненое или разбитое сердце, если речь о жестокости и равнодушии, то оно становится каменным… а каким ещё может быть сердце? Я собрала небольшую, но милую сердцу (pun intended!) подборку цитат с интересными и необычными образами нашего “полого фиброзно-мышечного органа”.

Повесть о подростковой любви… для взрослых

“Мы дети чужой холодной войны
Остались одни
За окнами воют сирены
По стенам скачут огни
И это наша победа едва ли
Все проиграли
Кому было дело с кем ты спала?”

– грустно и немного желчно рефлексирует лирический герой Антона Лиссова под маской Ромео. А и правда, почему из века в век враждующие кланы всех возможных масштабов отбрасывают самый верный способ примирения – благословить любовь своих детей, неисповедимым способом нашедних путь друг к другу?