Пятница-суббота-воскресенье были поистине великолепными. Три дня в ряд, когда у меня было хорошее настроение, интересные мероприятия, тёплые встречи, прогулки и вообще, всё складывалось так, как комфортно мне. Про внезапный пятничный заход на Джармуша я уже написала, а в субботу с домочадцами ходили в филармонию на вечер танго. Произведения были в основном классические (в рамках жанра, разумеется), но было также и несколько обработок известных поп и рок-композиций -- Nirvana, Deep Purple, Майкл Джексон... Smells Like Teen Spirit в танговом ритме -- это, конечно, забавно. Но мы пришли к выводу, что в этой сфере всё же нет равных Пьяццоле -- для танго он как Бах для органа. Помню, после концерта, где исполнялись "Времена года" Вивальди и Пьяццолы, я больше потянулась к Вивальди, но вот сейчас, когда услышала фрагмент из пьяццоловских "Времён" в отрыве от Вивальди, сугубо в родном контексте, подумалось, что и Пьяццола по-своему пробирает. Ну и харизматичность исполнителей (квартет FueGo Orchestra) выше всяких похвал. Так что вечер получился приятнейший.

А теперь рабочая неделя и, увы, опять плохие новости. К сожалению, они в последнее время поступают чаще, чем мне удаётся их ликвидировать. Несколько раз за день поймала себя на ощущении удушья от паники и тревоги. С огорчением думаю, что это очень бьёт по моей работоспособности. Всё пытаюсь понять, как великие люди создавали своё великое под давлением -- в тюрьмах, в лагерях, в опале, голоде и боли?.. КАК безнадёжно запертый в своей стране, разбитый болезнью Булгаков писал свой главный роман? 

Мне, по-хорошему, надо бы доработать и отправить для публикации одну свою статью, а я не могу погрузиться в работу из-за этого всего. И мне кажется, что в иной, более благоприятной обстановке я могла быть работать продуктивнее, создавать больше и качественнее. Но потом думаю -- а как же эта мысль о том, что "художник должен быть голодным"? И то, что сложные обстоятельства обостряют ум? Или это всего лишь миф? Может быть, величие гения -- не столько в том, что продукт его творчества лучше, чем у остальных, а в неубиваемости этого творчества в любых обстоятельствах. Дописывать свои строки даже когда к горлу уже приставлено лезвие призрачной косы.

Может быть, я просто слабак, человек без воли и упорства, раз не могу собрать себя в кучу и работать, погружаться в свои тексты и смыслы даже когда всё очень плохо. А может я уже отупевший от голода художник, и мне правда нужно отдохнуть от жизненных испытаний. Как бы там ни было, мне не нравится это состояние.