Итак, почти треть моего любимого месяца. Наслаждаюсь ли я жизнью? Да, как могу. Стараюсь замечать все значительные и мелкие метаморфозы в природе, ведь каждый день происходит что-то новое -- бутоны на алыче стали чуть крупнее, листья тюльпанов больше приподнялись над землёй, на озере появились новые пернатые путешественники и т.д. Так что я хожу и обращаю свой взор на материальное, осязаемое, телесное. Вчера, между прочим, подумалось, что жить в моменте (т.е. здесь и сейчас) -- это жить в теле, держать своё внимание в его ощущениях. Пока человек двигается и концентрируется на движении, его ум не блуждает и не отравляется сумрачными переживаниями. Казалось бы, это такая очевидная вещь, а я в полной мере осознала её только теперь: сейчас -- это биение сердца, ритмика диафрагмы, вдох, напряжение и растяжение мышц и т.д., то есть жизнь тела. Жизнь в теле. Не пребывание, пока ум бродит в тревогах, а именно жизнь.

И в то же время, несмотря на такие здоровые озарения, эта весна всё ещё кажется мне какой-то нереальной, почему-то трудно поверить, что вот, наконец фиалки, наконец высокая весенняя Луна в индиговом небе, птицы, нежно-зелёные почки на деревьях -- временами всё кажется каким-то сном. Но я также чувствую присутствие чего-то важного совсем рядом. Или кого-то важного. Кого-то, кого я ещё не знаю и чьи очертания вижу как бы за густым слоем тумана. Но я узнаю образ, потому что знаю его уже тысячи лет, и не перепутаю ни с кем другим -- осталось только встретиться в пространстве и завершить этот акт узнавания, убедиться, что это мы. Эти ощущения приходят, как внезапные проблески солнца в пасмурный день, и дразнят меня этой тоской и радостью припоминания и уходят, уступая место вездесущему ratio ("так не бывает"). Электрический импульс пробегает по мне, и я пою вслед за Джеффом Бакли: "Oh, that was so real..."