Ну что ж, сегодня всё уже получше, удалось сделать кое-какие важные дела -- не так быстро, как мне бы этого хотелось, но всё же. Где-то в своих эзотерических подписках прочитала, что сейчас период паузы, заземления, внимания к своему телу и т.д. Ну, внимание к телу я проявляю исправно и меня это радует. Дай Бог, эндорфины от регулярной йогозарядки перевесят стресс и помогут мне вылезти из липкой трясины. Только что подумалось, что это всё не шутки, и моя душа буквально сейчас в реанимации борется за жизнь и мне нужно перестать критиковать себя за некоторое провисание, а собрать все силы, чтобы вынырнуть окончательно.

Вчера было заседание учёного совета, после которого я традиционно впадаю в уныние -- потому что новости о том, как руководство всё больше и больше разрушает вуз, удручают. Конечно же, я в такие моменты начинаю размышлять о смене профессии, да и друзья начинают советовать репетиторство и всякие другие способы заработать, а филологию оставить в маленьких количествах "для души". Разумеется, до варианта "зарабатывать деньги где-то, а литературоведение оставить как приятное хобби" я и сама доходила множество раз -- это самый простой и очевидный способ. Но это перечёркивает всю концепцию моего карьерного пути, ведь вся эта история с защитой диссертации и работой в вузе задумывалась именно ради того, чтобы заниматься любимым делом не дозированно, не в качестве хобби, а в качестве основной профессии. Я могу работать кем угодно, даже и на какой-то простой неквалифицированной работе -- для меня нет "стыдных" профессий. Но я понимаю, что это будет поворот не в ту сторону. Не туда, куда я хочу. Филология, качественные занятия ею, требует очень много времени -- на чтение художественных и научных книг, на осмысление, на написание своих работ. Писать статьи после "основной" работы -- но что это будут за статьи? Читать Льва Толстого и Томаса Манна в сокращении -- но в чём тогда смысл быть литературоведом, человеком, чья задача это в прямом смысле работа с текстом? Нет, чтобы быть специалистом в выбранной области, нужно отдавать ей всё возможное время. Мартин Иден это хорошо понял -- нельзя стать хорошим писателем, если ты весь день пашешь в кочегарке, оставляя на упражнения в словесности жалкие урывки времени. Именно поэтому я так упрямо держусь за филологию, за академическую жизнь -- потому что хочу развиваться в этом. Не в айти, не в финансах, не в преподавании других предметов -- у меня есть чёткое видение, чем я хочу быть. И оно помогает мне оставаться на пути, как бы внешние обстоятельства с него ни сбивали.