Что вы представляете при слове "Европа" – очертания на географической карте, девушку, рассекающую моря на красивом бычке, или, может быть, песочного цвета планету, крутящуюся где-то в космических глубинах? Если сразу возник третий образ, то сегодня речь как раз о нём. Дело в том, что недалеко от нас – по космическим меркам – есть замечательная планета Юпитер, вокруг которой вращается целый выводок спутников. И вот Европа, одна из четырёх крупнейших юпитерских лун, замеченная ещё Галилеем, в последнее время стала объектом пристального внимания. Есть предположения, что она покрыта океанами, в которых, возможно, существует жизнь. Проверить эти предположения в октябре этого года отправляется аппарат под символическим названием Europa Clipper – раз есть клипер, значит, должна быть и вода. Вроде бы одна из многих миссий NASA, но почему я о ней заговорила? А потому что “клипер” не просто полетит исследовать Европу своими чуткими камерами и зондами, но и понесёт ей оригинальный сувенир с Земли – поэтические строки, выгравированные на крыле.
Вообще мы, люди, не впервые пытаемся заговорить с Вселенной. Первые послания возможным соулмейтам в космосе отправлялись ещё в XIX веке. Самое известное сообщение – с изображением мужчины и женщины и расположением нашей планеты в Солнечной системе – пока ещё остаётся без ответа. Но кто знает, может быть, со стихами нам повезёт больше, чем с пиктограммами?..
Итак, стихотворение написала Ада Лимон (Ada Limón, род. в 1976), американская поэтесса и Поэт-лауреат Библиотеки Конгресса США. Поэт-лауреат – это такая государственная должность (sic!), на которую назначают всего на несколько лет (вот что значит демократия и сменяемость власти), в течение коих занимающий её автор определяет литературный климат в стране. Так что поэтическое обращение к Европе выполнено в прямом смысле на государственном уровне. Однако от стихотворения совсем не веет деревянным официозом. Наоборот, оно мне настолько понравилось, что как-то само собой перевелось на русский в моей голове. Я не читала другие работы Лимон – возможно, если найду у неё ещё что-нибудь интересное, напишу об этом отдельный пост – но это стихотворение достойно отправиться в своё долгое путешествие. Звучит в нём практически дантовское стремление подняться ввысь душой, провести себя сквозь все небесные слои, туманности и планетарные скопления именно ради того, чтобы наконец встретиться с Богом и с собой-настоящим и понять, что мир всё-таки движется любовью. Вот полный текст стихотворения:
In Praise of Mystery: A Poem for Europa
Arching under the night sky inky
with black expansiveness, we point
to the planets we know, we
pin quick wishes on stars. From earth,
we read the sky as if it is an unerring book
of the universe, expert and evident.
Still, there are mysteries below our sky:
the whale song, the songbird singing
its call in the bough of a wind-shaken tree.
We are creatures of constant awe,
curious at beauty, at leaf and blossom,
at grief and pleasure, sun and shadow.
And it is not darkness that unites us,
not the cold distance of space, but
the offering of water, each drop of rain,
each rivulet, each pulse, each vein.
O second moon, we, too, are made
of water, of vast and beckoning seas.
We, too, are made of wonders, of great
and ordinary loves, of small invisible worlds,
of a need to call out through the dark.
В исполнении автора 'In Praise of Mystery' звучит как некий древний языческий гимн – гипнотически и даже вотивно. Я же объединила три пары трёхстиший в секстины, оставшееся трёхстишие развернула в четыре строки, а также добавила рифму – всё-таки славянское ухо привычно ожидает рифму и силлабо-тонику. Получилось нечто в духе ренессансных поэм, совсем другое по интонации и настроению, но я не преследовала цель перевести стихотворение досконально, а лишь записала слова, которые пришли в ответ на английский текст. В общем, поступила, как герой анекдота про “Изя по телефону напел”:
Ода Тайне
Мы тянемся в далёкий край ночной
в разлитые чернила темноты
искать планет знакомые черты,
в мечту летящей целиться звездой.
Читая небо, будто часослов,
мы думаем, что мир для нас не нов.
И всё ж нам не под силу разгадать
литании кита во мгле морей
и птичью перебранку средь ветвей.
Судьба нам – перед тайной трепетать,
дивиться сути, что скрывается в цветке,
во мраке, в свете, в радости, в тоске
И если с мирозданьем мы близки,
то нас роднит не звёздной пыли дым,
а жизни дар – молекула воды,
моря и ливни, вены-ручейки.
Мы двойники с тобой, о младшая Луна –
у нас в груди земной пульсирует волна!
Мы сами чудом полнимся вовек:
вселенными пропитан человек
И в тишину таящихся миров
сквозь толщу тьмы летит, летит наш зов.
Вообще мотив поиска прародины или похожих существ в космосе очень притягательный (Гумилёву бы это понравилось!). И поэзия, как сакральный текст, обращённый прежде всего к внутренней сути, выражает это лучше научных построений и моделей. Но, переводя стихотворение Лимон, я подумала, что всё-таки слово – это слишком земное, слишком человеческое. Наверное, для налаживания связей вне Земли больше подходит музыка, которую, кстати, тоже уже отправляли – даром, что “вселенная место глухое”, как писал Пастернак. Или поэзия, которая оперирует в большей степени чистой звуковой формой, а не образами и смыслами – вроде “Дыр бул щыл” Кручёных или “Гласных” Рембо. Ибо как находясь в другом уголке Вселенной понять нашу цветущую персиковую ветвь или запах штормящего моря?
И тем не менее, слова звучат…
Класс!
ОтветитьУдалить